Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Don Basilio

Кто спит - не грешит

Читал книжку автора Arthur-Léon Imbert de Saint-Amand "La Cour de Louis XIV", наткнулся на странное. Дошел до очерка о супруге сына Людовика XIV, Марии Анне Кристине Виктории Баварской. Он пишет, что воспитание она получила самое строгое, и вообще баварский двор больше походил на монастырь. Но вот что он, между прочим, сообщает о принятом там распорядке дня: "La cour de Munich ressemblait à un couvent. "On s’y levait tous les jours à 6 heures du matin, on y entendait la messe à 9, on dînait à 10, on assistait aux vêpres tous les jours, et il n’y avait plus personne à 6 heures du soir, heure à laquelle on soupait, pour se coucher à 7". То есть, вставали там в шесть, шли к мессе в девять, обедали в десять, каждый день бывали на вечерне, в шесть ужинали, а спать ложились в семь. То есть, на сон при таком распорядке, приходилось 11 часов в сутки. Для монастыря многовато, мне кажется.
Вообще, книжка очень приятная. Даже не ожидал. Вычитал там, между прочим, что когда у Людовика XIV родился внук, то, по принятому обычаю, короля не только поздравляли, но еще и каждый мог его обнять, так что затискали его до полусмерти. Парижане на радостях толпами собрались в Версале, всю ночь жгли костры, пили вино и плясали. В кострах тех, между прочим, сожгли только завезенный, но еще не уложенный паркет. Людовику когда о том донесли, он, на радостях, только рукой махнул - ничего, мол, пусть - паркет мы еще привезем.

Don Basilio

Не знал

Расскажу один случай, который может быть даже интересен историче­ски. Нам прислал свои воспоминания о 1917–1918 годах доктор Иван Иванович Манухин. Манухин — известный врач, ученый, много лет ра­ботал в Пастеровском институте в Париже. Политически Манухин был человеком левого лагеря, дружил с Максимом Горьким, был хорош с многими членами Временного правительства. И в своих воспоминаниях он рассказывал, как следственная комиссия Временного правительства послала его в Петропавловскую крепость, в Трубецкой бастион, освиде­тельствовать заключенных там царских министров, из которых многие жаловались на разные недомогания. Манухин с удовольствием согла­сился, ибо, как он пишет, “хотел хотя бы врачебной помощью облегчить тяжелое положение этих несчастных монархистов”. Он поехал, и состоя­нием одного заключенного — бывшего директора Департамента поли­ции Белецкого — Манухин был потрясен: Белецкий оказался заключен в абсолютно темный карцер, очень тесный, так что он не мог встать, и си­дел в этом карцере на хлебе и на воде. В крепости Манухин узнал, что та­кое заключение предписано Белецкому по “личному распоряжению Ке­ренского”. Манухин возмутился. Поехал к представителям Временного правительства и заявил, что если Белецкого немедленно не освободят из карцера, то он отказывается от своей работы в Петропавловской крепо­сти. Белецкого, разумеется, тут же перевели из карцера в обычную каме­ру.

Но упоминание Манухиным факта, что в темный карцер Белецкий был посажен по “личному распоряжению Керенского”, поставило редак­тора Карповича в тяжелое положение. Не напечатать воспоминания Ма­нухина нельзя, воспоминания очень интересны. Но напечатать “о лич­ном распоряжении Керенского” — тоже нельзя: Керенский был сотруд­ник “Нового журнала”, и Карпович был очень дружен с Керенским. Он знал, что упоминание о таком “личном распоряжении” чрезвычайно расстроит Керенского. Керенский был очень импульсивный человек; к тому же в эмиграции Керенского и без того травили с разных сторон. Как же тут быть? Пришлось Карповичу писать длинное письмо доктору Манухину о том, что произойдет с Керенским, если оставить в воспоми­наниях это его “личное распоряжение”. Но все уладилось. Манухин по­нял и Карповича, как редактора и друга Керенского, понял и возмож­ность тяжелой реакции Керенского. И “личное распоряжение” было в воспоминаниях опущено. Кстати, я А.Ф.Керенского знал довольно хоро­шо и могу засвидетельствовать, что жестоким человеком он совершенно не был. Вероятно, это “личное распоряжение” было каким-то случайным демагогическим жестом для “революционной демократии”, о котором и сам Керенский, наверное, забыл.




Роман Гуль. Я унес Россию.
Don Basilio

Всякое разное

Случайно набрел в интернете на книжку "Руководство по подготовке к рукопашному бою Красной Армии". Выпустил ее Воениздат НКО СССР. На титульном листе год выпуска - 1941. На последней странице указано, что она подписана к печати 10 сентября 1941 года. На всех учебных картинках в книжке в образе вероятного противника везде присутствует не какой-нибудь неопределенной принадлежности солдат, тем более не "Фриц" или "Ганс", а вполне узнаваемый "Томми".


Collapse )


Купил на Литресе "Сумерки всеобуча", так электронная книжка их не хочет открывать - сразу вылетает. Почему? На компьютере открывается, как и любая другая.
Don Basilio

Из прошлого о будущем – советский диафильм о стране в 2017 году.

Originally posted by 20history at Из прошлого о будущем – советский диафильм о стране в 2017 году.
Оригинал взят у 20history в Из прошлого о будущем – советский диафильм о стране в 2017 году.
На днях в сети появились любопытные кадры старого советского диафильма о том, какой будет страна (СССР, разумеется) и мир в далёком 2017 году. Историко-футуристические кадры 1960 года выложил на своей странице вКонтакте пользователь по имени Сергей Поздняков. Публикую здесь избранные сцены из диафильма.

1. Обложка диафильма "В 2017 году". Производство студии "Диафильм", авторы – В.Струкова и В.Шевченко, нарисовал Л.Смехов.


Collapse )

Don Basilio

Раскрыт секрет победы русских в 1812 году – свидетельство современника!

Из письма Осипа Алексеевича Поздеева Сергею Степановичу Ланскому, писанного из Вологды 19 сентября 1812 года (Русский архив. Вып. 10, 1872 г.):

"Дорога от Москвы в Петербург открыта; вы на таком же призе, как Москва: войск от Москвы до Петербурга нет, кроме мужиков с рогатинами, как против медведей, кои суть жертвы, да и те отягощены набором рекрут и налогами до крайности"
(выделено мной - curiosus).

Из этой замысловатой фразы очевидно, между прочим, что за недостатком мужиков  податями пришлось обложить медведей, и даже распространить на них рекрутскую повинность. Пополнив свои ряды медведями, русская армия сумела изгнать дванадесять язык из пределов России и освободить Европу.
Collapse )
Don Basilio

Суворин

***
«В прошлом царствовании ничего подобного не было. Дни коронации стояли серенькие, спокойные, и царствование было серенькое, спокойное. Дни этой коронации яркие, светлые, жаркие. И царствование будет жаркое, наверное. Кто сгорит в нем и что сгорит?...».

***

«Во время коронации у Набокова (дедушка Владимира Владимировича), который нес корону, сделался понос, и он напустил в штаны».
Don Basilio

***

На день рождения подарили мне дневники Суворина. Читаю помаленьку. Издано, конечно, скверно, как сейчас почти все издают – нелепые опечатки, комментарии передрали, кажется, целиком с какого-то раннесоветского издания. Кстати, что это появилась за скверная привычка «Государственный Cовет» сокращать до «Госсовета», о людях, учившихся в Московском университете до 1917 года, писать «окончил МГУ» и т.п.? Никакого МГУ ведь не было. Спрашивать о том, куда смотрят редакторы, бесполезно, разумеется.

«О Шебеко (Николай Игнатьевич, генерал от кавалерии, член Государственного Совета). Он переоделся в парадный костюм. «Как ты хорош! – говорит жена – Ты похож на льва!» – «Бондаренко, похож я на льва?» – «Точно так, ваше превосходительство!» – «Да ты видел львов?» – «Живыми не видал, а на картине видел» – «Где же?» – «А как Христос в Иерусалим выезжал на нем».

Пример обер-прокурорской любезности, от К. П. Победоносцева. «Ему показывал монах в Киеве мощи. «Благодарю вас, желаю и вам после смерти сделаться такою же хорошей мощей», – сказал он монаху».

Don Basilio

Радости, веселости мои

Originally posted by seminarist at Радости, веселости мои
В "Военных афоризмах" Пруткова-сына говорится:

Если прострелят тебя в упор,
Пой: Ширин, верин, ристофор.

Оказывается, это действительно была песня, сочинение унтер-офицера Веревкина из 1-го пехотного корпуса. Среди прочих его сочинений, отлитографированных по приказу корпусного командира и введенных в качестве обязательных солдатских песен, она затем была опубликована "Библиотекой для чтения" (1837, №1, стр. 92). Итак, "Песня после ученья" (на голос "Уж как шли наши под ружья"):

Молодцам-солдатам
Не о чем тужить!
С командиром-хватом
Любо, братцы, жить!

Припев:

Ширин, вырин, ристафор,
Фор, фор, фор, ер, ер, ерцу,
Ширин ди рай,
Рай, рай, рай,
Раз таки раз,
Радости, веселости мои!

Collapse )

А еще, оказывается, унтер-офицер Веревкин - автор "Черного ворона".

По примечаниям Б. Я. Бухштаба к ПСС Козьмы Пруткова в "Библиотеке поэта" 1965 и материалам этого сайта.